бешеный принтер

Говорят, что французский дофин однажды пожаловался Кенэ о том, как трудно быть королем, на что лидер «физиократов» — ведущей французской экономической школы второй половины XVIII века — якобы ответил, что нет ничего проще. «Что бы вы тогда делали, случись вам быть королем?» — спросил удивлённый дофин. «Ничего», — был прямой, безыскусный и великолепный в своей онтологичности ответ доктора Кенэ. «Но кто бы тогда правил?» — настаивал дофин. «Законы», — ответил Кенэ, имея в виду не правовые установления, принятые правительством, а «естественные» законы, определяющие, подобно законам природы, течение хозяйственно-экономических процессов.

Похожий ответ, как говорят, дал российской императрице Мерсье де ла Ривьер, по ее просьбе читавший ей лекцию о праве и правлении. На настойчивый вопрос об основаниях права Мерсье якобы ответил императрице: «Существует лишь одно основание — природа вещей и человека». «Но как тогда правитель узнает, какие законы следует дать людям?» — продолжала спрашивать Екатерина. На что Мерьсе, понимая то состояние рвения, которое часто испытывают лица, наделённые судьбой полномочиями принятия решений, довольно резко ответил: «Создание и раздача законов есть дело, которое Бог не доверил никому. Да и кто таков человек, чтобы считать себя способным предписывать правила поведения тем, про кого он ничего не знает?» Искусство правления, добавил он, заключается в изучении и признании «тех законов, которыми Господь столь явно снабдил природу человека во время акта творения». «Попытка переступить эти пределы является разрушительной и принесет множество несчастий», — закончил он весьма уместным предупреждением. Царица была вежлива, но очевидно недовольна. «Месье, — сказала она коротко, — слушать вас было истинным удовольствием. Желаю вам хорошего дня».

Нашим современникам явно не хватает того смирения, которое очевидно было у старых монархов. Современным демократам совершенно невдомёк, что их власть не абсолютна, а ограничена законами природы.